В 1916 году знаменитый мастер в течение нескольких месяцев лечился в севастопольском госпитале. Тогда ему, академику живописи, запретили писать. Об этом он горестно сообщал в письме директору Императорских театров Теляковскому.
Как бы в противовес беде, словно забывая драматичные грустные обстоятельства, он писал мажорные, радостные, красочные пейзажи, наполненные ярким солнечным светом и воздухом. Несмотря на этюдность, все работы, созданные здесь, картинны, композиционно закончены, «срежиссированы», написаны легко и звучно, «быстрыми», на первый взгляд, но выверенными, широкими, свободными мазками.
Все исследователи творчества Коровина единодушно отмечают художественную ценность севастопольских этюдов. Они написаны легко, виртуозно и темпераментно. В них очень точно «схвачены» цветовые отношения, «впечатление» яркого летнего солнечного дня в южном городе. Не случайно художника называют «русским импрессионистом», и в утверждении принципов импрессионизма в творчестве маэстро Севастополь сыграл не последнюю роль.
Все сказанное прекрасно демонстрирует музейная работа «Севастополь. Рыбачья бухта». На ней изображена очень узнаваемая Артиллерийская бухта и набережная Корнилова с не существующим уже домиком для разделки рыбы, освещенные закатными лучами солнца. К этому мотиву художник обращался несколько раз и писал его в разное время суток.
«Рыбачья бухта», сейчас одна из самых популярных музейных работ, часто репродуцируется в различных изданиях. Она поступила в севастопольский музей в 1972 году через Министерство культуры СССР из Аргентины, из собрания Е. И. Корсаковой.