Воспитанница. 1867

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Перед нами — богатая гостиная дворянского дома... Следует заметить, что такая гостиная существовала в действительности. Поскольку бедный художник не был вхож в дворянские дома и единственным богатым домом, известным ему в то время, являлся дом П. М. Третьякова, то, соответственно, и гостиная эта — третьяковская. Наш герой целиком перенес в свое произведение всю роскошную обстановку гостиной Павла Михайловича — тяжелые шторы, дорогие обои на стенах, изумительную скатерть, шкаф с фарфоровой вазой, удобные кресла, обитые синим атласом, пушистый ковер на полу и даже картины... В этом блестяще написанном интерьере разыгрывается весьма драматическая сцена между четверкой главных героев и священником. Если следовать пьесе Островского, — а мизансцена Неврева выстроена мастерски, и вполне в театральном духе, — то персонажам картины следует дать имена героев комедии.

Главная героиня — Надя, стоящая в неловкой позе и не смеющая поднять глаз. Это — воспитанница хозяйки дома, которая у Островского представлена так: «Уланбекова, старуха лет под 60, высокого роста, худая, с большим носом, черными густыми бровями; тип лица восточный, небольшие усы. Набелена, нарумянена, одета богато, в черном». Словесный портрет почти совпадает с портретом живописным. Уланбекова прижимает руку воспитанницы к столу, указывая ей на неприятного молодого человека — это тот, кого Наде прочат в мужья. У Островского он дурак и пьяница, вот ремарка из пьесы: «Неглигентов, приказный, очень грязный молодой человек». А вот диалог из пьесы, соответствующий моменту, запечатленному на картине: «Надя. Чем же я вам теперь, сударыня, не угодила, что вы меня хотите за пьяницу отдать? Уланбекова. Я смолоду привыкла, чтоб каждого моего слова слушались; тебе пора это знать! И мне очень странно, моя милая, что ты осмеливаешься возражать мне. Я вижу, что избаловала тебя; а вы ведь сейчас зазнаетесь».


in front of us is a rich living room of a noble house... It should be noted that such a living room existed in reality. Since the poor artist was not a member of noble houses and the only rich house known to him at that time was the house of P. M. Tretyakov, then, accordingly, this living room is Tretyakov. Our hero completely transferred into his work all the luxurious furnishings of Pavel Mikhailovich's living room - heavy curtains, expensive wallpaper on the walls, an amazing tablecloth, a cabinet with a porcelain vase, comfortable armchairs upholstered in blue satin, a fluffy carpet on the floor and even paintings... In this brilliantly painted interior, a very dramatic scene is played out between the four main characters and the priest. If you follow Ostrovsky's play — and Nevrev's mise en scene is built masterfully, and quite in the theatrical spirit — then the characters of the picture should be given the names of the comedy heroes.

The main character is Nadia, standing in an awkward pose and not daring to look up. This is a pupil of the hostess of the house, who is represented by Ostrovsky as follows: "Ulanbekova, an old woman under 60, tall, thin, with a big nose, thick black eyebrows; oriental type of face, small mustache. Whitewashed, rouged, richly dressed, in black." A verbal portrait almost coincides with a pictorial portrait. Ulanbekova presses the pupil's hand to the table, pointing her to an unpleasant young man — this is the one whom Nadya is supposed to be her husband. Ostrovsky has him as a fool and a drunkard, here is a remark from the play: "An ignorant, commanding, very dirty young man." And here is the dialogue from the play, corresponding to the moment captured in the picture: "Nadia. What have I done to displease you now, madam, that you want to give me up for a drunkard? Ulanbekov. I've been used from a young age to having my every word obeyed; it's time for you to know that! And it is very strange to me, my dear, that you dare to object to me. I see that I have spoiled you; and you are getting conceited now."