"Автопортрет", 1920-е
"Автопортрет", 1920-е
В январе 1920 года Серебряковы переехали в Петербург, в квартиру Николая Бенуа, которая после уплотнения стала коммуналкой. Зинаида Серебрякова зарабатывала в основном написанием портретов, распродавала старые полотна. Она вспоминала: «Я шью целыми днями... удлиняю Катюше платье, чиню белье... Приготовляю сама масляные краски — растираю порошки с маковым маслом... Живем мы по-прежнему каким-то чудом».
Из-за постоянной нищеты Серебрякова была вынуждена самостоятельно делать краски, так как купить их было просто не за что. Сегодня за работы Серебряковой предлагаются баснословные суммы, хотя при жизни продать свои картины Зинаиде удавалось не всегда, и практически все отведенное на земле время художнице пришлось жить в бедности. Одинокая и раздраженная, в эмиграции она все сильней замыкается в себе. Париж был окутан веяниеми и тенденциями новой моды в искусстве. Местной публике, не способной отличить прекрасное от дурного — в театре, музыке, литературе было милее всё безвкусное и бездарное.
«Жизнь представляется мне теперь бессмысленной суетой и ложью — уж очень засорены сейчас у всех мозги, и нет теперь ничего священного на свете, всё загублено, развенчано, попрано в грязь»
"Self-portrait", 1920s
In January 1920, the Serebryakovs moved to St. Petersburg, to the apartment of Nikolai Benois, which after consolidation became a communal apartment. Zinaida Serebryakova earned mainly by painting portraits, selling old canvases. She recalled: "I sew all day... lengthen Katyusha's dress, mend underwear... I prepare oil paints myself - I rub powders with poppy oil... We are still living by some miracle."
Due to constant poverty, Serebryakova was forced to make paints on her own, since there was simply nothing to buy them for. Today, fabulous sums are offered for Serebryakova's works, although Zinaida did not always manage to sell her paintings during her lifetime, and the artist had to live in poverty for almost all the time allotted on earth. Lonely and irritated, in emigration she closes herself in more and more. Paris was shrouded in the trends and trends of the new fashion in art. The local public, unable to distinguish the beautiful from the bad - in theater, music, literature, everything tasteless and mediocre was nicer.
"Life seems to me now a meaningless vanity and a lie — everyone's brains are very clogged now, and there is now nothing sacred in the world, everything is ruined, debunked, trampled into the dirt"
В январе 1920 года Серебряковы переехали в Петербург, в квартиру Николая Бенуа, которая после уплотнения стала коммуналкой. Зинаида Серебрякова зарабатывала в основном написанием портретов, распродавала старые полотна. Она вспоминала: «Я шью целыми днями... удлиняю Катюше платье, чиню белье... Приготовляю сама масляные краски — растираю порошки с маковым маслом... Живем мы по-прежнему каким-то чудом».
Из-за постоянной нищеты Серебрякова была вынуждена самостоятельно делать краски, так как купить их было просто не за что. Сегодня за работы Серебряковой предлагаются баснословные суммы, хотя при жизни продать свои картины Зинаиде удавалось не всегда, и практически все отведенное на земле время художнице пришлось жить в бедности. Одинокая и раздраженная, в эмиграции она все сильней замыкается в себе. Париж был окутан веяниеми и тенденциями новой моды в искусстве. Местной публике, не способной отличить прекрасное от дурного — в театре, музыке, литературе было милее всё безвкусное и бездарное.
«Жизнь представляется мне теперь бессмысленной суетой и ложью — уж очень засорены сейчас у всех мозги, и нет теперь ничего священного на свете, всё загублено, развенчано, попрано в грязь»
"Self-portrait", 1920s
In January 1920, the Serebryakovs moved to St. Petersburg, to the apartment of Nikolai Benois, which after consolidation became a communal apartment. Zinaida Serebryakova earned mainly by painting portraits, selling old canvases. She recalled: "I sew all day... lengthen Katyusha's dress, mend underwear... I prepare oil paints myself - I rub powders with poppy oil... We are still living by some miracle."
Due to constant poverty, Serebryakova was forced to make paints on her own, since there was simply nothing to buy them for. Today, fabulous sums are offered for Serebryakova's works, although Zinaida did not always manage to sell her paintings during her lifetime, and the artist had to live in poverty for almost all the time allotted on earth. Lonely and irritated, in emigration she closes herself in more and more. Paris was shrouded in the trends and trends of the new fashion in art. The local public, unable to distinguish the beautiful from the bad - in theater, music, literature, everything tasteless and mediocre was nicer.
"Life seems to me now a meaningless vanity and a lie — everyone's brains are very clogged now, and there is now nothing sacred in the world, everything is ruined, debunked, trampled into the dirt"
| Возможность продажи | - |
| Автор картины | Серебрякова З.Е. |
| Техника, материал | Масло, холст |
| Ключевые слова | серебрякова автопортрет |
| Размер изображения | 1920 × 2423 px, 230 КБ |
| Добавлено | 13.08.2021 |
| Просмотров | 33 |
